ночью

ты прости меня, ночь, что опять пишу о тебе,
но зачем же лизать подоконник, за окнами прятаться?
ты прижала к стеклу что-то плоское липкое страшное,
это мое лицо, ты меня успокоила,
ты всмотрись, мы ведь чем-то похожие.
я тогда половиной спины была мертвая,
а второй половиной (тоскуя?) горькая,
да и думать забыла об утренней деловитости,
охватывающей всех, от голубей и до дворников,
склевывающих остатки тумана, засыпающих песком склизкие следы у окна, проветривающих дворы, открывающих сердца нараспашку.